вторник, 1 июля 2008 г.

Moya - "Die hard"



Стилистика: Ambient/Classical, Instrumental/Post-Rock
Формат: free-download, mp3
битрейд: 192Kbps
Время звучания: 32  минуты – 16 треков
Лейбл: Lost children net label
Ссылка на альбом: http://www.archive.org/details/LostChildren042
 
 Метка на заметку: Второй альбом белорусского пост-рок–проекта «Moya» под названием «Die hard » представляет собой великолепное собрание музыкальных сочинений, состоящее из инструментальных, эмбиентных и пост-роковых композиций. Современная классика во всей своей красе.
      
        Поверив в надежду
Автор: Мила Окс

   Улыбнись! Не бойся, город не съест тебя, на сегодня он сыт. Сыграй мне эту пьесу в последний раз, - я ухожу в рассвет. Все было красиво, как в итальянском черно-белом старом фильме, легкая мелодия расстроенного из-за того, что у нас в итоге так ничего и не получилось, рояля, немного громких гитарных запилов, разорванная надвое открытка, плюшевый мишка со вспоротым брюшком. «Die Hard», я заказал любовь самому безжалостному убийце на свете – времени, назад уже ничего не отмотать. С тобой было так легко говорить «мы», но делать все постоянно с позиции «я»…
Все высоты взяты, за мной остались только горы трупов, козней и закулисных интриг, а что теперь? Купить фиолетовые и оранжевые краски и раскрасить все вокруг? Зачем, мы ведь все привыкли к серому. Клавиши дурашливо выводят воспевающую никчемность твоего существования, вьюга сэмплов кружится вокруг, загляни ко мне на огонек, когда будет свободное время! «Light on Bald Mountain», нам всем нужен кто-то, кто сможет искусно обмануть, произнеся: «Все будет хорошо!».
Самый первый луч воскресного утра ласково светит тебе в глаза, ты сам еще толком не успел проснуться, но ощущаешь, что внутри тебя красными розами расцветает радость при встрече с новым днем, наполненным клубничным творожком, чтением Берньера, воздушными звуками пианино и гитары и неотвеченными звонками. Еще так рано… Рано выжимать из своих чувств нечто человеческое, как воду из простыни, которую стираешь…Рано думать, что пора рвать…Рвать когти и рвать с тобой. Приятный уху ambient, дарящий негу все еще немного сонному телу. «Hyundai (Piano Sonata)», чай со льдом, слишком мало кубиков, чтобы собрать смысл жизни. Причудливей тайской кухни может быть только моя память. Я ведь подобрал этот аккорд на постылом празднике юности, но боже как он свежо звучит и сейчас, спустя столько измен и никогда не запоминающихся имен. Да здравствует утро, так похожее своим настроением на Амели.
Твоя утонченность сводила с ума и мужчин, и женщин. Когда ты входила в комнату, жизнь и смерть уходили, они понимали, что о них сейчас, вообще, никто не думает. Отстраненно и холодно игралась одна старинная пьеса, а ты, закатив глаза к белому потолку, меланхолично курила. Ты была жнецом наших душ, от которых отказался сам дьявол. И только я вносил сумбур в твою бергмановскую игру, путал реплики и сбивался с ритма, заставляя пианино дрожать от нервных хаотичных к нему прикосновений. Мелодия зло висла на самых высоких нотах, «Stabat Mater», никто не знал, что с тобой делать. Кроме ножа в моей руке…

Я не сержусь, я просто устал. На телефонных проводах деловито расселись черные птицы расставания, по венам вниз летит разлука. Тревожные злые риффы не скрасят моего одиночества, я спустился с облака и окунулся в пост – роковую сумятицу, «Le Sacre Du Printemps», если хочешь, то можешь взять меня за руку. Депеша не будет доставлена в центр, - туда не пустят курьера, они не любят нищих. Инструментальная тоска, от ужаса выпадают волосы, но я снова обману тебя, и ты поверишь этой чистой мелодии, дарующей блаженство в конце тяжелого рабочего дня.

Ты мое молоко, а я твой кофе. По одиночке мы можем существовать, но уютно нам только, когда мы вместе. Красота агонизирующего мира таится в этих божественных звуках, о смерти приятно думать, когда ты не один. «Adagio» откроет тебе тайну, почему солнце в вечернем городе пылает так страстно, почему, имея все, все рушится особенно легко, почему ты – вкусная и спелая, а я горький и потерянный. Почему? Можно ли найти ответ в этих нотах, затеряться в клавишах рояля, окунуться с головой в море чужих страхов и терзаний.
В этом веке уже никто не помнит о тебе. Ты лишь в памяти седовласых архивариусов и в этой пьесе, озорно исполненной тем красавчиком – кадетом. Эх, вот тогда была жизнь, была молодая кровь! Ты являла миру маленькие трагедии, виновницей которых было твое тщеславие и пронизывающий до глубины юной души ода семиструнной. Люди вокруг вязли в твоих сетях, но заколдованные твоими словами, гитарой и пианино слепо отдавали тебе на ужин свои сердца. За нас за всех плакала осень, «Santana Claus» и глоток вина в хрустальном бокале. За всех уставших от любви! Ты вершила судьбы, а сейчас от тебя остались только два сонета, современная классика, созидание зла.

Расширим границы сознания, с хмельной улыбкой на лице легко танцевать, забравшись прямо на стол! Когда еще так будет легко? Мой лучший друг, с зажженной сигаретой во рту, с пол выпитой бутылки выдает отличный риффак, я так вас всех люблю! Спиртное поможет мне сорвать лицемерие с лица и сказать вам самые важные слова на свете, вы знаете…Я…Не самый лучший человек на свете…Я, тссс! Слушайте! Слушайте, тапер играет для вас, ребята! Вот она наша правда, «Alcoholics’ Song», душевная простота клавиш, наполненная лихим гитарным хулиганством! И плевать на шум и угрозы! Этот вечер наш! Мы пьем, чтобы забыться. Забыть, что мы потер…, не, что мы тупо просрали что-то, что давало нам маленькую надежду дожить до завтра…А завтра опять похмелье, поганое настроение и никуда не исчезнувшие мысли…Черт, ребята, как-то это всё не так…

Когда-нибудь я встречу рассвет на море, я буду любоваться горизонтом, а где-то внутри давно похороненного меня будет играть давно сочиненная мелодия, которую я так и не решился тебе показать... Прошлое стало теплым песком под босыми ногами, и я буду сидеть на нем и знать, что ты сейчас не со мной... Электронное марево вторгнется в это хрупкое раннее утро, сэмплы, как крабики, бойко вольются в звуковое инструментальное море, «Malera», тата-тата-тарам подпоют мне волны – клавиши, я буду, молча, сидеть и смотреть, а по глазам будут течь слезы и тихо катиться вниз соленым потоком. Громким гитарным риффом на меня обрушится ощущение безраздельной пустоты и одиночества. Одуревший от внешней красоты я сгорю от страха, что я остался один… И потом меня, т.е. маленькую кучку пепла, легким бризом разнесет по всему побережью, и от меня ничего не останется, а потом ты придешь, сядешь и будешь ждать рассвета. И, возможно, ты вспомнишь…
Я подобрал скрипичный ключ к кованому замку твоего сердца, притворился Арсеном Люпеном и похитил твой драгоценный покой, в саду тихо играл рояль, вся гамма чувств лилась в открытое окно, «Monnnight», фонари не нужны. Изящно и элегантно ты шла по черно-белым клавишам своей жизни, играла всегда и со всеми, пока тебе не подвернулся я с ворохом импровизации и алогичных гитарных вкраплений, и твой коктейль из грациозности и страсти мгновенно приобрел приятный, немного горьковатый вкус, благодаря моей неравнодушности к маленьким шутливым придумкам. По-моему, мы созданы друг для друга, как ты считаешь?
Еще пять минут назад я был так наивен, и мысли обо всем об этом не были столь важны, музыка была лишь фоном для сна, легкая и красивая, совсем как ты, а секунду спустя солнечные зайчики и щенок лабрадора стаскивают с меня одеяло и пелену с глаз, саундскейп приобретает новые электронно-гитарные быстрые формы, пальцы летают по клавишам, хочется крепкого чая и тебя. «Awakening», воробей на ветке, не забыть полить герань и поцеловать новое утро.

Эй, прошу тебя, не хмурься! Улыбнись, твои глаза – вот он мой обратный билет. Домой, к тебе, в уютный наш мир, мелодия плывет над крышами домов, растворяясь нежными красками на дне твоего бокала. «Improvesation (I)», так важно решиться, чтобы сказать тебе все, о чем я так долго репетировал перед зеркалом... Грустит рояль, он один, и ты не прикасаешься ко мне, волшебство подарит нам мелодию надежды, и она маленьким мячиком попрыгает по мостовой, где я тебя оставил, наврав, что скоро вернусь…Мою ложь почувствовали звуки, сделавшись сразу же настороженными и тревожными. В воздухе еле слышно запахло бедой… Одна ты стояла и ждала…
…А я все не приходил. Стоял за углом и презрительно смотрел на тебя, столь беззащитную и одинокую, злая циничная мелодия разносила обрывки билетов на спектакль, который сыграли без тебя. «Modern (II)», истинные чувства зашиты в потайной карман, надолго ли тебе хватит терпения? Одни и те же вещи могут быть разными, утром – добрыми и ласковыми, а вечером жадно рвать твою душу на лоскуты, два мира, две маски. И только эта пьеса честна, она открыто смеется над тобой, нанося болезненные удары звуками ставшего вдруг чужим пианино. Хочется рыдать, но не чем. Ведь я еще утром выпил все твои слезы...
… Но, раз поверив в надежду и отпустив ее на волю, ты стала заложницей чуда. Перед твоими глазами мелькают кадры нашего прошлого, ты тихонько произносишь слова моих клятв, музыка пронзительна и трогательна. Медленно с неба летят тополиные снежинки, ты стоишь и, молча, ждешь…Ты не замечаешь черных пятен на своем солнце, иллюзорного гитарного соло, ты вся в ТАМ, ГДЕ НАС УЖЕ НЕТ. Грустишь и плачешь золотыми слезами, от которых в ночи так светло, «21-12», я закрыл дверь, за которой была наша зима, и ушел в лето. Атмосферное инструментальное убранство, где есть любовь, там нет логики, где холодней? Там где я, или там, где нет тебя? Поддайся импульсу, создай своими танцем иллюзию, что все идет по-прежнему, как во сне. Играй, пока есть силы и пока эти клавиши не потеряли свой цвет. Играй! Что нам еще остается?
Хм, ты опять хмуришься? Улыбнись! Не бойся, город не съест тебя, на сегодня он сыт. Сыграй мне эту пьесу в последний раз, - я ухожу в рассвет. Все было красиво, как в плохом американском сиквеле одного хорошего итальянского черно-белого старого фильма, легкая мелодия расстроенного из-за того, что у нас в итоге так ничего и не получилось, рояля, немного громких гитарных запилов, разорванная надвое музыкальная открытка, плюшевый мишка со вспоротым брюшком и оторванной лапой. Немного перкуссии, немного задора, диковинных электро- звучков и две чайные ложки сахарного песка. «Die Hard», я заказал любовь самому безжалостному и дорогостоящему убийце на свете – времени, назад уже ничего не отмотать. С тобой было так легко говорить «мы», но делать все постоянно с позиции «я»…Создай свой бит, закажи новые маски, играй, танцуй и пой. Пойми, я – очень крепкий орешек, и тебе не судьба меня расколоть. Чао!

Web –координаты «Moya»: www.moyaband.com.
MADZ Warning: «Die hard» ждет тебя здесь: http://www.archive.org/details/LostChildren042

Комментариев нет: