вторник, 1 июля 2008 г.

Frank Rothkam - "Moers works"


Стилистика: Avantgarde / Noise / Sound Collage
Формат: CD/ jewel-case
Время звучания: 50 мин - 12 треков
Лейбл: Monochrome Vision

Городские легенды Моерса

Метка на заметку: Альбом немецкого кудесника экспериментального звука Фрэнка Роткамма, записанный с помощью уникальной электронной системы, состоящей из кассетного и катушечного магнитофонов, винилового проигрывателя, коротковолнового радио и эквалайзера с фэйзером, представляет собой приятный натренированному уху микс из нойза, электроники и звуковых коллажей. Идеальное музыкальное сопровождение в зону отчуждения.

Странный город, будто бы подсмотренный в сновидении Вегенера, Подсматривающий, половинчато заменяющий мэра, с помощью алхимиков, поймавший призраков в стеклянную банку мучит их, вопрошая, где великий Angst зарыл сокровища саламандры. «Ich», я, нет, я, органное вступление, россыпь шизофренических звуков, дикий оскал эха – аскета…Случайно записанные оклики прохожих, затерявшихся на главной площади, нойзовые вскрики опиумных сверчков. Мир имени меня.


На набережной только сломанные зонты, мертвые чайки и волны свинцового моря, «Relict» солнечного сезона. Слепые мусорщики несмело тревожат своими колокольчиками, резкие, сводящие с ума, звуки, как рой пчел -серийных убийц, отчаянно нападают и жалят, от этой непростой какофонии уши опухают, а организм, сдавший свой иммунитет в ломбард, не в состоянии справиться с обрушившимся на него экспериментальной idm – массой. От угрожающего шума ос, мусорщики звенят так отчаянно, что язычки миниатюрных колокольчиков отрываются и падают в рыхлый песок. Подсматривающий, половинчато заменяющий мэра, на бегу доедая бутерброд с ветчиной, одной рукой импровизирует за старым пианино… Волшебное время отлива и мимолетного умиротворения.

Скрупулезно склеенные самолеты и гидропланы Викторианской двухчасовой войны безжалостно бомбят замки и церкви из песка. Органика нойза и белого шума в переговорах стиманковских шахидов, «Rückkopplung», прием, прием! Электронные звуки в ловушке времени, сэмплы в тесной мышеловки, пока Подсматривающий, половинчато заменяющий мэра, спал, призраки вырвались наружу и теперь буквально насилует ручку приемника имени Теслы, отбивая в нано-морзянке «SOD» (Save Our Death), т.к. души у них забрал Бог.


Прогресс циничными хромированными щупальцами проник в Подсматривающий, половинчато заменяющий мэра, и корча из себя статиста в «ER» приступил к исследованию остывающей, но все еще функционирующей человеческой сущности. Унылость операционной, пахнущие кровью бинты, передышенные чистым кислородом интерны гремят скальпелями по железной койке, наигрывая Венскую мелодию скорби, чистоплотное сверло шумно вгрызается в мягкий череп, капельки разлетаются, как трассирующие пули… Треньк-треньк-треньк - бесполезно, дежурная сестра не ответит, т.к. еще не отошла от местного для нее всегда бесплатного наркоза, в третьей плате кто-то отчаянно воет… Фальшиво и громко о чем-то поет лампочка, статические помехи на полу от каблуков, «Industrie» примирилась с медициной, заключив пакт о взаимном нападении друг на друга в любую секунду.


Свинцовое море загрязнено чужими секретами, в которых утонул уже не один скелет из шкафа. Звук вечно куда-то стремящейся воды, записанный на часовые бобины симметрии, принесенный Подсматривающему, половинчато заменяющему мэра, благодаря прикосновению его длинного острого холеного ногтя к чувствительной нимфоманской пленке преобразился в мокрый соленый гимн водному пространству. «Wasser» каплей за каплей источает грань между «Я» и «можно». Когда внезапно пошел дождь я видел как глухонемой даун плескался в ванной, играя с водой и забавно улыбался. Мертвые чайки непроизвольно заорали о южных морях… Неплохо бы добавить к шуму моря звук закипающего чайника и потом свинячье визжание бургомистра, когда я плесну ему этой неправедной водой в рожу!

Беззубый редактор местной газетенки нарыл на дне своей мусорной корзины сенсацию, что будто бы бессонными ночами, напившись кофе с коньяком, Подсматривающий, половинчато заменяющий мэра, частенько пытает старенькое пианино своими шизофреническими музыкальными опусами. Хотя алхимики на эту новость ответили, что «Klavier», как и жизнь, выдержит и не такое. Густая пелена импровизационных гамм, мешающая экспериментальному алгоритму, настоящая скандинавская задачка для тех жителей города, которые спят и видят, как бы вчинить иск о повреждении мозга квазинотной грамотой.

В городе нет любви, зато есть всеми любимый мини-оркестрик, «Quartett», состоящий из амбициозных невротиков, мучащих скрипки в пикирующем полете гидропланов и доводящих до белого каления ратушу нерациональным использованием пожарной сигнализации. Они играют только в полнолуние, на коленях стоя перед дирижером, Подсматривающим, половинчато заменяющим мэра, часовщик тщательно пережевывает битое стекло витрин, симфония многоликой трагедии, цитадель эпической мелодии, буйство музыкальной инертности.
Призраки окончательно доломали приемник, пространство не выдержало метафизического соприкосновения с наон-морзянкой, а вы, горожане, забудьте про заокеанский голос, в FM- эфире «Kurzwelle», звуковой странный коллаж давно уже умерших дикторов, монотонный поток бесполезной информации на коротких волнах о проигранных дипломатических войнах, прошедших выставках и несбывшихся финансовых прогнозах, - идеальное бессмыслие.

Собранный за двенадцать столетий пазл «Вселенная» красиво светится надоедливыми и шумными спутниками, щебечущими что-то словно райские птички… Белый шум пробрался в саму сердцевину живого космического естества, что выбрать огонь или чашку чая? «Nein» и пустота.

В помятой шляпе трепещутся сэмплы, минимальное количество нот и звуков, строгий римский патриций и его двойник – шизофреник, «Arppegiator». Клавиш много, две, цикличность по трубке, вместо глюкозы, вливается в еле заметную вену. Синтезатор мыслей, педант оргий, вереск эмоций.

Убыстренный кабаретный ритм, полупьяный аккордеон, старинная легкая эстрада, «Rauschmmittel», раскрытие джазовых секретов старого рояля, дыхание запыхавшегося человека, догоняющего поезд Вечности… Пронзительные крики жены бургомистра, обнаружившей пропажу деревянного любовника… Комнаты переплетаются с зеркалами, призраки с кляпами во рту дергаются как пациенты, которым прописали танце-терапию, сверчки, за это двенадцать минут, превратившиеся из обычных доходяк в опасную кучку головорезов… Пора раскачать все колокола городского собора. Громче, громче, чтобы их услышали в опере и на пляже. Всё! Все на поиски Подсматривающего, половинчато заменяющего мэра. Взбесившееся радио, аромат этники в недошедших письмах, веселая бравада гуляющего в кафе люда, театр, оставленный своим единственным актером. Галька на шоссе и асфальт на пляже, смена декораций, литавры, прилипчивость глупости, 8 –битовое настроение, безжанровость и энтропия. Крах мимоходом.

Необратимый возврат к органу, величие ослабленного духа, грозный музыкальный фон. «hcI» записано в органайзере на эту-ту дату. Тревога – часть мира, искусно укрылась в этом легком, с полунамеком на экспериментал, звуковом полотне, укрыв самозванца, скрывающегося под личиной Подсматривающего, половинчато заменяющего мэра…

PS Большое спасибо лейблу «Monochrome Vision» за предоставленный диск.

Web-координаты Frank Rothkam : www.rothkamm.com
Альбом можно купить здесь: www.monochromevision.ru

Комментариев нет: