Kalutaliksuak - "The last day of Sun"

Стилистика: Instrumental / Avant-Prog / Psychedelic / Experimental Rock
Формат: CD (jewel-case)
Лейбл: RAIG
Время звучания: 78 минут – 8 треков
Автор: Мила Окс

Что чувствуют рельефные волны, лихой гурьбой налетающие на безмолвный берег царства Великой Богини? Глаза непослушных детей заключены в смертельные ледяные сталактиты, кто-то таинственный просачивается сквозь изящные клавишную мелодию, бормоча что-то себе под нос…Сколько он бродит здесь? В прохудившихся бурках, проклиная слуг Богини, укравших галоши.
-Кого ты ищешь?
-Осень…
-Здесь?!
Авант-проговым упорством скользим вниз на лыжах, «Sailing into the sunset to a new night», безразлично становится, все! Поминки по чувствам, обреченность «Sun phase 1», в психоделическом мрачном рвении вырываю луковицы волос, приноравливаясь к гитарно-басовым безумствам. Все только начинается.
-Что ты делаешь?
-Сажаю лук.
- Здесь?!
От цивилизации здесь только мысли и восхитительный авангард. И мерцающая светом плавников ослепленного кита и трепета флейты, потустороннее, не наше…Шаман летней потерянной чайкой рвется в небо, режа крылья о камни пещеры, существующей лишь в его молитве. Резкий, громкий, злой, все еще не боишься? Мощной неудержимой силой прог-рока, бурлящего риффами и клавишными, меня сносит вниз. «Sun phase 2», кувырком снег и озеро, с ног на голову с вьюги на сход лавины…Все снится.
-Весна скоро?
-Что?
-Здесь?!
Укради у дня еще одни сутки, импровизация играется снежками, опять кто-то взял мои варежки! В порывистой игре, психоделическом макабре, в гитарной северной тоске, да, инуиты любят предания. Совсем как убитые дети, а я –убитый горем Шахрезад, скажу, что…
- Тебе хватит фантазии врать им два месяца?
-Я вру всю жизнь.
- Здесь?!
Давным-давно, когда огонь был молод лишь час, и туша загнанного зверя еще не успела толком прожариться, Аглулик влюбился в изящные хищные руки Калуталиксаук и пригласил ее полакомиться свежей рыбой, только что появившейся над поверхностью черной обжигающей своим холодом воды. «Sun phase 3», аккорд за аккордом, спейс-звуки, таинственные обряды, экспериментальная экспрессия мороженого.
-Я не ем рыбу, - услышал он ее ответ, приложив ладонь к пламени, кожа пузырилась, сказочной партией ударных и клавишных.
- Не беда! – он стал втыкать в пузыри сухие острые веточки, - я съем ее за тебя!
Полярная брачная ночь, изумрудными звездами восходит на небо, интригуя мелодией и яростью бездонных божественных глаз.
-Здесь?! Хватит места на всех, алые, алкающие всполохи огня, бей в бубен! Звени и злись! Я пришит к северной неге, авант-проговой тоске, ржавой погнутой ложкой соскребаю остатки манной каши с подавленной вишневой души. Диссонируют ноты, «Sun phase 4», далеко ли до тепла? Внутрь через флейту врывается нож льда, когда мы сможем вырваться наружу? Стать звуком в крике шамана, на необъяснимой высоте погладить твою добродушную собаку, прикинув, хватит ли на шарф.
-Далеко ли до Солнца?
-Последний день.
-Здесь?!
Этот кома-мир нельзя сфотографировать и увезти с собой в сытую жизнь, испуганная горловыми вскриками панорама жалко жмется к промокшим рваным буркам. Мученица льдин, богиня, подогнув подол, небрежно ступает по клавишам, решая судьбы горячих спутников луны, бездарно прожитая жизнь, из нее не выйдет никогда грозного инструментального экспрессивного эпоса. «Sun phase 5», прощай, мертвая планета, изнывающая от растопленного золота. Почувствуй гитарное безразмерное одиночество, твердыню скал, необычность и сложность, я вырвал из рук шамана большой бубен, перевернул его и скатился…К сиянию, к той, что «She who knows», Богине кошмарных детских снов, прячущейся меж страниц библиотечных книг, в психоделии, в холоде обглоданных костей когда-то приветливой собаки. Вчера когда я пил ледяную воду, провожая последний день солнца, я понял, что опасность нашего существования состоит в том, что наша пища целиком состоит из душ, я мертв от зимы или от одиночества? В гениальных пронзительных гитарных импровизаций таится авангардная часть хребта морского гада, ослепленного золотом кладов.
-Меня давно мучит вопрос…
-Здесь?!
-Есть будущее?
Она знает ответ, он крадется вместе с аритмией и алогичными мелодиями, хлюпает под ногами растоптанное, важное еще вчера…Тень отброшена как ненужное платье, в ночном порыве, истерии, нагромождении монотонных, захлебывающихся стремлением жить риффами. Она знает…Все.
Стекляшками калейдоскопа расплатиться за объятья, в вихре нервных звуков, заунывности смирения, закружиться с ней в цепком авант-проговом танце.
-Я сбиваюсь, прости, - рот широко, рыбой, выдернутой на берегу, глупо открывается,- здесь? Вот так мы проводим последний день солнца, ловя ладонями красные огоньки в инструментальной дымке, окрашенной в нежно голубой цвет. Я опустил голову, «The shadows ripening» и увидел, что вывороченное массивной и вместе с тем прозрачной рок-мощью нутро, прорастила в снег алые корни. Я спотыкаюсь о свои кишки и давлю в танце твои ноги в экспериментальном саундскейпе, конец сказки, начало мифа…Дрогни, снег! Растай, печаль, шаман, будь добр, расскажи мне…
-Здесь? Жесткие формы, протоплазмические слезы, твои слуги сошли с ума окончательно, набив галоши синими кубиками льда, они пускают их плавать, заставляя кита биться в либертианском припадке, проговая опустошенность, эпическая гитарная высота, нас так просто не взять, «Her names are miles away in the sea» &«Whales come to answer», миг! И все уже во льду, сквозь гитарную красивую партию как через зеркало оживает история, лакомьтесь мной, госпожа!
Однажды один глупый тюлень потерял зрение. Дело было так: он полночи смотрел на падающие звезды, загадывал различные рыбные меню, а потом зевнул, уааааа! и ослеп. Но не испугался, просто сполз с льдины в воду и замер. Так и провел два дня, с высунутой из черной воды мордой и немигающим взглядом. Рыбы как-то прознали, что с тюленем что-то не то и водили вокруг него хороводы, а самые смелые умудрялись выпрыгивать из воды и даже перелетать через его мокрую холодную голову. В это время Калуталиксуак как раз прогуливалась по снежному берегу и увидала тюленя.
- Ты что делаешь? – удивленно спросила она, увидев этого морского здоровяка и стаи рыб рядом с ним.
- Тебя жду, - зашевелил усами тюлень, - у меня к тебе дело.
- Слушаю, - сказала богиня и подошла поближе.
- Мне мои глаза надоели, у всех, кого я знаю, глаза карие, а я хочу голубые. Как айсберги.
- Хм, - усмехнулась Калуталиксуак, - голубые глаза – это настоящее сокровище. И стоят они…
- Я тебе отдам за них всю рыбу моря, - перебил ее тюлень, - в доказательство моих слов я принес тебе эту ничтожную часть.
- Ну что ж. Меня устраивает твоя цена! Жди здесь. К вечеру будут у тебя новые глаза!
- Голубые! – закричал тюлень.
- Вот именно! – засмеялась богиня и исчезла.
Вечером Калуталиксуак, действительно, принесла тюленю новые голубые глаза, ему они пришлись как раз в пору, тюлень сразу повеселел и сожрал всю рыбу, плавающую вокруг него.
- Эй, ты что делаешь? – закричала Калуталиксуак, - это же моя рыба! Ты мне обещал ее за глаза.
- За красивые глаза можно и обмануть! – заулыбался тюлень и нырнул, обдав на прощание богиню столпом холодной воды.
-Ну, ладно, - прошипела Калуталиксуак, вытирая капельки воды со своего лица, - я с тобой еще поквитаюсь! Когда новенькие красивенькие синенькие глазки начнут больно резать тебя изнутри, знай, что это кусочки айсберга, которые просятся наружу, к солнцу.
Последнему дню здесь?! Посвящается.


PS Автор выражает огромную благодарность группе «Kalutaliksuak» за пугающее-прекрасный последний солнечный день и Игорю (RAIG) за предоставленный диск.

Web-координаты группы:
http://kalutaliksuak.com/
http://www.myspace.com/kalutaliksuak


Купить альбом можно тут:
http://www.raig.ru/distro_RAIG.asp

Rushus - «Nine»

Стилистика: Instrumental / World Fusion / Prog-Rock / Experimental Rock
Формат: CD (jewel-case)
Лейбл: RAIG
Время звучания: 68 минут – 9 треков
Автор: Мила Окс

Ты из тех людей, что верит в приметы и ищет весну в первом подснежнике, запивая горячий чай липовым медом…Нежной электроакустической поволокой застилает утренние глаза, в каждом помешивании ложки в чашке есть твоя хрупкость, шаманит джембе, немного кальяна, «Pulse», давление. Де- прессия – изящный словесный каламбур, там, за тонким покрытием прячется парочка влюбленных домовых и отзвуки гитарной мелодии. Архитекторы трепетных звуков спроектировали для нас этот небесный саундсдкейп, доверив строительство неопытным приезжим из дальних жарких стран. Вот ключ от моего сердца, не оставляй его без присмотра, иначе они быстро сделают с него слепок…
Бонго, вези меня в Конго, шальные, вгоняющие в эпилептический припадок, удары, первобытный ритм, не сбиться с пути, ведь оставленные тобой светлячки или умерли, или улетели прочь, не выдержав разлуки с тобой…Нервно царапает душу гитара, населяя безвольное пространство пугающими звуковыми эффектами, опять глупость лезет в голову и нечисть внутрь. «Sky horse», выбивающий копытами искры грома, хищно оскалившись, несется прямо на меня. От него веет яростью и свободой, он, переев гнилых и сладких яблок, хочет втоптать меня в небесную грязь. За что? В экспериментальном рок- звучании, в бешеных ударных и жалко выставленных вперед дрожащих руках я…Подскакиваю на кровати, потный и теряющий разум, тянусь к стакану с водой…
Паззл из признаний, панорама красивого эмбиента, грибной соус для спагетти, игры в агентов таинственных правительственных организаций…
«Sounds of calmness», ты – мое успокоение, моя медитация, моя…Теплые синтезаторские звуки, твой шампунь подходит и для моих волос, гипнотический бит, готовить ужин вместе, фьюжен-сновидение, с тобой готов смотреть даже самые дурацкие фильмы. Снаружи и изнутри – мы зеркальные отражение друг друга. Никогда не признаюсь тебе в том, что у меня есть запасная связка ключей от сердца…Дурак!
Легкость в мыслях и счастье внутри, джембе томно призывает сладость, ты покорила меня, сделав мне «вкусный бутерброд», - с горячим вкусным белым хлебом и пенками, снимаемыми с земляничного варенья. В расслабляющем дурмане скольжу по чувственной басовой линии и твоей коже. Музыка сна, «View from within», сказочные гитарные пассажи, чтобы я всегда был рядом, ты подменила календарь на позапрошлый. Вечное 29 февраля в приджазованном уголочке счастья. Так и бы бродил с тобой вечно,
фотографируя на мыльницу, которую ты всегда берешь в свои странствия, диковинные звуки и мелодии. Таинственная загадка в гитарных узорах и джембе-бите…
Сумасшедший из квартиры сверху опять принялся за свой ежедневный ритуал – бьет мячом пол, вызывая духов огня…Это утомляет, надоедает, будит коварную метель, на взводе я и остатки жизни в твоей чашке…Подаю сигналы в звуковых эффектах преображения и несмелой, но пронзительной мелодии клавиш…«Rain day», аутодафе негативам и уже опостылевшим фотографиям, меня не было дома, когда это случилось…Дверца задавленной собакой валяется у пурпурного чистилища, сорвана с петель и брошена на кладбище засохших цветов, подавлен и жалок…Гитарные вспышки сошедшего на нет меня, отпусти, гнева, равнодушие космического саунда и бесконечные удары судьбы и мяча…Нет, вроде бы, ничего не украли, кроме…Хотя, оно тоже никому не нужно…Наводку дали свои, ведь предают и бьют тоже только те, что дышат с тобой одним ночным прохладным воздухом…
Россыпь чарующих мелодий и небрежно разбросанных по полу вещей, пронзительная басово-гитарная импровизация, легкий трепет пальцев и нежданный, резкий звонок в дверь…Заколачивая беды в темные сферы и подчиняя себя ритму, становлюсь огрубевшим и другим. Действует «Factor «R» », в фьюжен-ловушке задыхается бит, давит ответственность и джаз-заигрывания, ставлю все на черное ибо не вижу белого, не вижу светлого, не вижу тебя…Зря. Любил…
Истощена душа, несмело ища покоя и в электроакустической легкости обретая щедро раздаренные направо и налево частицы, панорамное и печальное звуковое пространство…«Experiment» провалился, я не умею любить, забывшись в бреду и чарующей мелодии, жду…Уходя, оставь ключи на телевизоре, не бойся обернуться, ты не превратишься в соляной столб, ибо все слезы пошли на строительство моей капели грусти…Все так и должно быть…
Джембе и пламя настроят на нужный лад, я поделюсь с тобой сокровенным, расскажу одну очень интересную историю: у меня был друг, за него можно было убивать и умереть самому. В плотной гитарной атмосфере, украшаемой, как новогодняя елка, эмбиентными звуками, мы с ним двигались вперед, кроша стены и царапая лбы…Чарующие игры с синтезатором, небрежность в движениях, что-то надломилось, когда он резко рванул за горизонт, исчезнув в неловком молчании при встрече с судьбой. Неспешно выкурив сигарету, я, молча, посмотрел на его быстро удаляющеюся фигуру и омертвел… «Jhonnie», все будет хорошо. Наверное…
Мир родится заново, когда исчезнет твое везение и мой фатализм. В гулких электронных звуках и в пространной мелодии клавиш…Бессмертие души, выменянное на сладкую боль…В обоях в цветочек вижу танцующих эльфов, электронный минимализм, нарушаемый парящей на солнечном свету гитарой. «Peaceful and quiet» - вот и все мое реноме. А, ну и, установка фальшивых замков на доверчивые сердца. Хотя об этом не говорят за чашкой сладкого чая с лимоном…


PS Автор выражает огромную благодарность группе «Rushus» за восхитительную и нежную музыку и Игорю (RAIG) за предоставленный диск.

Web-координаты группы:
http://www.myspace.com/rushus

Купить альбом можно тут: http://www.raig.ru/

Waldsonne - «Wanderer»

Стилистика: Folk/Ambient/Acoustics
Формат: CD-case
Лейбл: Self- release feat RAIG
Время звучания: 38 минут – 11 треков
Автор: Мила Окс

Утро было невообразимо прекрасным. На небе ни облачка, никакого пылающего марева – просто яркий, почти ослепительный свет в инструментальной огранке …Немного акустической гитары и скрипки, глоток коньяка из подаренной отцом фляги…«Eternal motion», красивей солнца, чем здесь, в моей жизни уже не будет. Ах, какие здесь нежные рассветы! Так и хочется завернуть тебя в один из них и забрать с собой туда, где сны – явь, сладко спящая на глади волн…Поздно…А, может быть, всегда было невозможно…
Рациональное, почувствовав фолковую грусть, спустилось в темный подвал, хрупкое единение голоса, гитары и скрипки, связь смысла и времени порезана, будто кабель, в двух местах. Там, где наши инициалы…Я знал, что не смогу ухаживать за собакой, поэтому завел себе любовь, изнуряющую, болезненную, мелодичную, свою…«Pain of senses», остыть, простыть, простить. Выбирай любой вариант, я приму все…
Просыпаться под звуки мандолины и пение птиц…Пить свежевыжатый сок, прислоняя горячечный лоб к холодному окну, превращать слезы в ледяные, будто выдуваемые из стекла, капли…«Over the earth», рвется к небу твой красивый певучий голос, ты так любила петь, верней, напевать себе что-то под нос. Даже когда пекла булочки…Зима украла тебя, будто цыган. Заворожил пронзительной игрой на скрипке, сверкнул черными глазищами и…Следы к утру спрячет снег, акустические трагедии поставят на сцене любительских театров…
От причудливых ударов врагов и перкуссии не скрыться даже в своей комнате, этно- страдания, как мы можем заботиться о ком-то, если ломаем юные руки-ветки, начиная с младенчества? Усиливай оборону, добавь гитарной экспрессии, начинай оправдываться. Или дождись выигрышного для себя момента и атаковывай сам, смело продираясь сквозь чащу твоих примет и ласковых прозвищ, «Sand», время уходит незаметно, особенно если быть влюбленным и выбросить календарь в канаву. Летать под звуки флейты, пряча от любопытных лучей медальон с твоим для меня божественным ликом…
А ты из тех редких людей, умеющих поразить с первого взгляда. Играешь на диковинной ирландской арфе, зимой питаешься только малиновым вареньем и кормишь снегирей яблочным пирогом… «Leben eines Mannes (Life of a man) », нежное фолк-посвящение, губы незаметно прикасаются к дудочке, создавая мелодию пробуждения, зимнее утро и смешно подвязанный шарф…
Счастье всегда с привкусом соли, испуганно трепещется птенцом на ладони, нежные аккорды сливаются с флейтой, на санках наперегонки до горизонта…«Longing for mistery», ты знаешь так много старинных преданий и бесчисленное множество рецептов брусничного морса…Без тебя внутри потоптано и кисло, как рябина…Пишу «прости» и ветер уносит прочь листки с раскаянием, будоража природу человеческими нелепостями…
Ритуалы и сакральные жесты, песни под гитару, обряды с огнем, горит под босыми ногами промерзшая земля…Точно подобранные аккорды, романтика струится по нашим телам, «Call for the sun», пусть лед оттает в твоих руках и соскользнет вниз родниковой водой. Я не ангел-хранитель, но клянусь сопровождать тебя верным путником, куда бы твоя тропа не завела тебя…Ты поешь так красиво, что природа оживает, думая, что пришла весна…
А она придет, я знаю…И в честь новой эры, пахнущей вербами, достанем из погребов еще вина и сыграем воздушно и эмбиентно, вы заметили, что, когда мужчины влюбляются, они ведут себя как застенчивые дети? Меланхолично перебирая струны и думая о Той Единственной, они готовы наломать дров не только для камина…Но наша грусть светла и чиста, как глаза Той Еди… Оп, «Village revelry» поможет забыться, с верными друзьями в хмельной шальной отваге станцуем! Оп! Вот так! И лишь скрипка раз! и сорвется пронзительно в омут жизни, в которой Та Единственная не твоя…Спасет вино?
И клятва эта не забудется…Я приду на рассвете, когда роса только-только стала умывать своей драгоценной прозрачной водой траву…Я приду, когда гитарный весенний эмбиент прозвучит будто райской птицей в твоем саду…
«Durch den nebel (Through the mist) », я приду, когда еще тепла твоя кровать и в вазе не засохли подаренные мною незабудки…Я приду, когда мелодия сна еще будет звучать в твоей спальне…Я приду…Приду…
Пастушки, матроны, хромоногие солдаты, дети – все здесь! Сколько красок и тканей, сладостей и окороков! «Autumn fair», вот потеха! Дудки, свистульки, веселая мелодия, праздник урожая, в чарках плещется юное и опьяняющее своей беззаботностью вино. Айда с нами! Наша песнь никогда не умрет! Акустическая беспричинная радость, нежданная весточка, не бойся! Весна уже в пути, просто от нас это три месяца снежного ходу…
Мать – природа, отец – полный месяц луны…Ты ворожишь своим голосом, делая дождь и звезды своими пленниками…«Лесная песня (Woodland song)», чувственно и прекрасно, совсем как эта гитарная мелодия…Касаясь щекой шелковистой травы я понимаю, что я дома…Мой путь на сегодня окончен…Странник обрел свой долгожданный приют…Карманы, полны новых встреч и рассказов…Мне есть, чем тебя поразить…Я дома…Дома…

PS Автор выражает благодарность «Waldsonne» за нежную музыку –ожидание весны и теплы и Игорю (RAIG) за предоставленный альбом.

Web – координаты «Waldsonne»:
www.myspace.com/waldsonnefolk
www.waldsonne.woods.ru

Альбом можно купить тут:
http://www.raig.ru/waldsonne.asp

Won James Won -Tol's Toy

Стилистика: Alternative Rock / Noise-Rock / Trash-Rock / Sound Collage
Формат: CD (cardboard case)
Время звучания: 78 минут – 27 треков
Лейбл: RAIG
Автор: Oxidgio

Росс и Я – вместе навсегда, так и умрем вдвоем, обожравшись чизбургеров и онанируя на Шарапову, никогда не понимал вкуса имбирного пива и феномена нового китайского синематографа…Звуковой коллажик с голосом царя, пропившего свое сердце и страну во время одной из бесчисленных операций…Жизнь тяжела, если утром в вагоне метро, пахнущем потом, похмельем и вареной колбасой, в твоих руках нет «Жизни»…«Полный делет», быть умным – опасно, к черту самоанализ…МОЧИ всех! Засэмплированный в тонкий полиэтилен красный звуковой уголок, бро, семок полный карман тебе, чо еще? Учили не смешивать дадаизм с коммунизмом, потом оглушили нойзом и помяли пузо гусеницей танка….Витя все прально написал, Generation 3,14здеца…Нас ни рукавом не пришьешь ни хвостом не заделаешь…
ГражданIN Ха!мс, вы совсем ЗАРОК-н-ролили! Кус-кусом посыпали чужие бритые вагины, разгромили выставку меда, люди в синих трико «Штуч, Mastorfuckin' Pastor' nak» всех по e-mailи в позе троянского коня…Не криви хлЕБ Алу, панк-роком ударим в челюсть, грязней и наивней, как в ретро-смешных-порнушках-хохотушках…Не ДРУЗись, окуни свои ноги в glam slam, рубись под задорные риановск…тьфу ню нью tipo римоновские риффы. Ты полный/ кастрировали слово/, закуси удило и на секс-мани-диету…Дитя приблуда, крошится эмалька с зубиков, с огоньком коктейля товарища Молотова играют ребята…Молодцы, хрустят огурцы и журчит водочка…
Изыди, Капица-Сукровица!!!! Сижу на лекции, в тесных от неудачной сублимации джинсах, читал в детстве о белых льняных штанах и серебристых сланцах, чьи буржуйки теперь греют эти пожелтевшие страницы? Полижи горячую поверхность массажного камня, в начинку пирога заворачиваются эрос spoken –word, опять механично отодрал этикетку с бутылки пива…
«Имена/атмосферное явление lol», хочу в Ригталлин, мини-европейское-купе, в которой я оставил часть души и все деньги…Оросите поля, цепляющий бит, и гитарку добавьте, остановите здесь! Бро, там ведь как было, по вторникам, я договорился с его истеричной сукой-мамашей, что этот день мой, я выпустил своего эгоeastа наружу и скомкал реальность в кулак, как страницу дневника с двойкой по геометрии…Стоял, лоу-файничал и кайфовал от того, что ветер шипящими колючими прикосновениями творит из моей рубашки парус…Кардиограмма вся в резких нойз-скачках и заказных письмах, в которых постскриптумом разговорная диарея идиотов из муниципального парка…Я не баба, но влажные салфетки у меня во втором ящике стола…В гнойных ушах кота мартовская электронная сумятица…Некуда больше пятиться…Режь, бери кошелек и вали!
-Эй, mi Lady! Я дарую Вам boy КОТ! После пятой всегда тянет на лирику и любOFF…Бро в слюни, я в хлам, выкинь меня с девятого этажа, расстроены соседи и гитара, спою тебе пацанское, с окраин, а соль-то мио, ко (я)ЗА! Бренчу, пою, одним кедом в ZONE, а тему и репертуар надоть знать…
«Krasota Carole Laure spacet mir», ну, а ежели, кто сомневается, снимай портки и к стенке! Дитя Калашникова срежет твою хлипкую спинку железным аргументом!
По приколу дали обезьянке шарманщика кислоты, вот она нам отгрохала интро-ноно! Только подладили бычье шеи под этот электро-РАЗ кач и потом вымой руки! Немного пуха, немного п(ААА)ука, а потом пришел этот жеманник и обосрал нашу малину и крыжовник…И в анналы дальние не пошлешь, у него и так туда мультивиза…Уаахаахааа, мимо окон пронеслась тарелка из Икеи, от тяжелых риффов и тверди арбузной корки до нежной электроники и мякоти персика…«Kogda ostanovitsa karusel…», у дворников из солнечного Гастерстана прибавится работы…Главное, не запачкать свои замшевые ботинки цвета кофе с молоком, сахара не надо, спасибо! Нескучный пост-рок и сад, поиграй со мной в виселицу, а когда я не угадаю загаданного тобой чувства…MAL (к)ЫШ, ты знаешь, что делать…
Давит…Прибивает к танцполу…Никак не отпустит эта красота, эта мелодия мерцает дивным звуком и ослепительным светом…Давай, вперед, гони как белку в колесе смешки и фразы…«Жим, Жюль и Жаконя» - труЪ milazzz-факеры. Этаааа (и Ха! мас), новое, кароч: «COP come to me and said (h)OLA la!». Трудности перевода и непонятки с размером бюста YoханSON…Медленная, девичья песня для настоящих мужчин-романтиков…ХРРРРРР! Харош храпеть, сука!
Назад в лабораторию! К экспериментальному звучанию и к прибавке за ученую степень в три тысячи рублей…В пробирке плещется индустриальная гидра, давно уже пора постирать этот халат! Проверка курсовых, на ужин хуже чем обычно воняющий носками кефир…«…Nachnetsa karzlnsoelzky karnawal», топни копытцом, братик (е)Горюшко…На следующей неделе на диссертационном совете гитарной полублюзовой манерой доложу в чужой карман, собирайся-ка ты в Бердянск, дружище! Не забудь тапочки, пижама, ААААААААА! Агонизирующим трэш-металлом и драм-н-бейсом всем по мерзким фейсам! Наука куется тут, а (ХХХ) UI на нее кладется выше…А жаль все-таки, что Силиконовая долина не Москва, не обладает эластичностью …
Бай, тополиный пух, сорокаградусная жара и теплое даже из холодильника пиво, рок-BALL (из) твоего АДА, «Лето закончило», красивый вокал, от которого звучание лучшей альтернативной группы, повлиявшей на меня, приобрело…Да, кому интересен мой пантеон персональных богов? Разве что будущим наследникам? Ха, поубиваем еще печень, а потом посмотрим…Лирический рочок плавно отчислился набиваться в гости к устрице…Но mishiKO Обломидзе не дремлет в своей фаянсовой ванночке…Сочненькие панковские риффы, треп за жизнь, и по новой…
MAX!имум мелодизма…Ну, чувак, если после этого, она не разденется…Обнаружь в себе свинью и набросься на нее сам! Добавили холода в отношения и вьюги в летний трек, гитарные нервные запилы и тяжелое дыхание осени;…Ясени…Антарктический холод, перверсия ролей, завывает имо-ветер, стук под ребрами тощих изможденных телец…СТО п(иДА расы). Верней, представители поколения!
Трэшовым миталлом ударим по гиблым тыковкам…Вот щас обмотаю фаланги пальцев синим скотчем, на два пальца, не разбавлять, и тоже прослыву арт-dissАЙнером…Гроул вылечит даже Баха, покажи папочке свои когти, poccoМАХА. Синьор Балдини пьет МАРТини и корчится в спидовом адовом дисторшене….«Wonzilla/Sirena/fontan/Patentovani Pilesos-Usi Duglasa», в андеграунде плотным вайбом цвете COOLтура, а ваш
EX IT заблокирован за неуплату…Сообразим на детский хор Развратницкого, ля-ля-ля, а на перемене adult rock для прожженных мошкуасвичей…Сквозь Америкууууу….УУУУ, берегись Шон, мы хотим твой pen!
Включи в мой райдер Вайнону…Нью-эйдж, кому гора Афон за недорохаааа? В общем, пальцем по клавише, вот он нужный для того, чтобы передернуть Муку и Мальчику-с-пальчику, звук. Mув в этот такт, «New-York city in the fall+Cozmo's love», на пересечении авеню двадцать пятой и тридцать восемь и девять закинуть голову в кусочек небо и взять пробу с небоскреба…Электро печали, никак не можем победить главного злодея на одиннадцатом уровне…На лбу у тебя цыплячий стикер с просьбой: «Убей себя!». Кем я хочу быть? Спросите БОНа, люблю томную чувственную... Музыку для тех, кто подпевал одним «Грязным козлам»…Морщины разгонит безудержный секс и прикладство сапогами лейтенанта Знобко…
Спасибо за ад и рай! О! ДА! В честь дивного седовласого мудрого умного однолюба, светлый коМИКС, хи (хи)ПИ сожжем пантеон богов реалити-шоу, мусор из окон не выбрасывает, неоновый шумовый аниматор. «Профессор Пеце Крузи Псизопак.52 года. Вдовец», задушевная электро-психоделия…Кстати, кому не достался корешок от греческой смоковницы, не очень-то и приуныли, вершки ведь все равно скосили в доме номер 2. Гадости во рту хватит на батальон амазонОК, сбрить усы КАНалье и кудри ночному рандеву…Жди меня, и я приду…Мяса бы хоть по французски запекла, чай (заварила) не чужие (реж. Финчера)…
Можно! Трогай мой бас, тереби струны, декламируй! Заплесневела душа в дорогой городской клоаке МОwowСКВА, купил ловушку для тараканов, а в нее угодила твоя жена –хромоножка. Силься понять внешнюю политику,
«Хулиганболл», все боеголовки этой страны нацелены в утробу текила vs ГОНдзиллы. Дура из привокзального SALOна красоты и внутреннего уродства подровняла, как зачистила, виски. Плесни…
А ведь я знаю тебя лучше всех…Я знаю, что авангард андеграунду – рознь, и дома ты слушаешь диско-итальяно…Навязчивая мелодия, забойный риффец, не жалей, откупоривай еще шампанэ, будут деньги – будет и еще бутылка…Кибергусары часто навещают тебя, пока я ремонтирую сателлиты…Моя «Эстакада», циничная Хиросима…Опять врежь меж глаз звуковым коллажиком и мощным хуком…Религиозный трепет органа вводит в искушение добропорядочных БАБтисток…ух, ты такая шоколадная и сладкая…Хочу съесть тебя! АМ! инь. И снова между нами шумовая гитарная стена, растоптанная каблуком с кладбищенской грязью пластинка Нино, зашибись городок! Купи, если увидишь, латука…Между нами – теракт и нежное гитарное соло…
Пальцы все в белой пудре мела…Жизнь бьет ключом. Наотмашь, разводным…Ведешь себя как Непотребко! «Музыкальная школа» в до МАЖОРе, устрой себе нотный серф на звуковой волне. Сперли у бабки немного денег и купили целый противень булочек! Они на ржавой просроченной воде, но гимнастам и гимназисткам нравятся…Дожил до закрашиваемых мудей, но так и не научился улыбаться сквозь зубы…
Кукурузные початки и риффы, фригидная рвота, спой еще, если сфотографируешь осьминога, целующего с медузой, - дополнительные 7 секунд жизни! «_/_», опять судОКИ – доки. Закованные в депрессивные звуковые пространства галактики, ломкие хребты, я весь в лунных засосах, бармен опять недолил. Сходил, отлил, поболтал, да ну на фиг все ваши бубновые расклады!
Причина смерти: передозировка запахом книг…Ремарка! Прилипчивая, как жвачка, мелодия, сообразим на два дурашливых мачо-голоса! Для всех бомбил-взрывал и барсеточников-опереточников «Ежун Зип Цаа, библиотекарь, 67 лет. Холост», попбизарр без славянского базара! Бульдожка фырчит и лежит на широкой спинке, а кто в тайне не танцует перед зеркалом? Free! Вольно немного, на-на-на-на, задорные инсинуации…Дефки из военного городка – горячи, как лава-лава-даб-лаверррр! Ливер.
What$$$? Тупаните еще раз, и я резко введу свой кулак в вашу нежную невинную скулу, экзистенциальная гопота ныкается в частных библиотеках,
«Бездноватый лифт», куда прешься? Торжество индиэлектроники в гулких рекреациях, порождающих странные реакции. Вот щас сражу тебе своей безупречной аллегорией: провода жизни резко оборваны, и мы несемся вниз со скоростью слепой мужской слезы…Редко, но унаверняка…Всмятку…Для крутышей…Для нас, бро…
Кто трется рядом с газом и нефтью – тот и может жрать пельмени в пентхаузе…Испытывая небольшое психо-нойз давление, бородинского с аджикой, «Трубы Нового Света», пищат угашенные чернобыльским кислородом дебильные подростковые голосочки….Кидай дротики в бентли, наматывай сопли боксера, в безумной громкой музыкальной каше…Кто выпил мой компот? Джек Пот! Сорвал тюль со слепого карниза, испугал моль, за это отчим-аспид-содомит уши оборвет твои страхолюдинские….
Скрипят тесные деревянные колодки и сабо…Слабо? Эй, Стелла, где твой г-н A? Давай, пока еще путец окончательный не наступил, примем кровавую баню! Mr Bean GO! На рамки твоих бесчисленных фотографий рассветов, подловленных в чужих кроватях, ложится серебристый нежный певучий свет пост-рока... «Молчунья из Клооги», так не хватает твоих заикающих фраз, эмбиентная карамельная патока…Забавней тебя никто не щурится на июльское солнце…Если бы меня тогда не выперли из архитектурного, то я бы построил для тебя воздушный замок в тихой заводи…Мотор! Атака драм-н-бейса, бестолковые попытки уйти от ответственности…В меланхоличных гитарных движениях…
Клетчатая жилетка, слабая доля интроверта, поп – мелодия, дурашливые мультики, «Эдвард в очках», рвутся колготки, курица в петельку, рефрен в тютельку, калифорнийский панк, ореГОНский рок…Свезло, выиграл годовой абонемент в травмпункт, из лужи пью из голубой трубочки…Морской дэнс-коктейль, осторожно кабЕЛЬ…
Болгары экранизируют Кастанеду…Шведы делают кефир…Грузит, видел кладбище высохших маркеров и фломастеров…«Cowboys: трудно или здесь», на одном сэмпле, инициатива, симулятор человеческого сердца…Погрязни во мне и неразношенной электро-спирали…Исландцы хозяйничают на кухне…Тяжело с вами…
…опа+новый год, театр- ТВ! Хипстеры с зомби говорящими – коллажами…Оля – воля монохрома! На крышу всех! Нью-рейв, не трожь мои картриджи!!!! «Miike Mouse enters dokodeo doa», анорексичные мертвецы в клоаке ШИЗОизодальной психоделической постдепрессии…Сволочи! Сожрали все молочные сосиски, ну что ж? Как шептал по укурке самурай Юмо rezko! Ешь пюре с сигаретой!
В крынке свежее, от козы…Пахнет сеном, недоэтника на заднем плане…Дерзкий рассказ, скульпTOR, приподнялись, из метеорита наделали магнитов на холодильник…Хрустальное яйцо, другая коллажная ниша, «Тьма! Бабушки и немцы! Тьма!», страшно…Латынь…Фирмач стильного звука, атлетично сложенный друг…Ох! Ну и штормит меня после вчерашнего гаража…
Зяма Сутулица, опять бу-бу-бу, лечат словами…«Эмир Содрогноца», ну ты и балкан! Я тебе скоро расскажу про Пузико-Лапирузика в ВО! мба, красный герр Ферр, сексуальная Ари…Трудно мозг не покалечить, еще пару твоих комментариев и соглашусь, что убийство – это запоздалый аборт!
Я серьёзно, а не буффонно! Не смейся, новый век, новый джаз, меха содрали с аккордеона твоей подружке на дубленку…«My disgusting terrible perversive pigs. Ozup.jpeg.», вот так я пробухал свое лето…Ужасного все-таки качества табуретки делает мой непризнанный тесть…
Тревожное воскресенье, замеси меня в слоеном тесте! Рок-реванш, сперли кукушку из часов, розовая ракушка в неумелых руках лохушки…«Привет, я ваш любимый Гвор!», бенефис романтики…давно было...хорошо было...было?........Инди в звуках, некоммерческий в штанах…Обиделась, что выловил и сожрал весь миндаль из ее персикового варенья…Я только на одну красивую гитарно- эмбиентную секунду взлетаю над пост-роковым кюветом…Угодить прямо в хромированный инструментальный корпус, неоклассика на асфальте…Задуй свечу…Уйди???
Звездопад твоих жарких поцелуев, раскосая оптимистичная надежда…Ненадолго…Сегодня играем без сценария, я его сжег, подкидывая в огонь экспериментальное звучание и последовательность мыслей. Верен обещанию, я не стану убивать, пока эта бюргерская застольная не перепрогроммировала уши сытых…Панове, улыбнись! «Reflector jest St_Uczone», посполита слова, космополита шаги…Держись, КРАКОВски! Широкими степенными лбами подпираем ВАУ и РШАВУ! Дуди сильней! Труба вам! В души, бро! Только бы это все не зря! Жан и Поль! Ша, трогает под столом. Чинно и с достоинством поет…О нас, трус. Для нас!
P.S. Огромное спасибо группе «Won James Won» за еще одну возможность приобщиться к прекрасному и сумасшедшему


Web – координаты проекта «Won James Won»:
http://www.myspace.com/wonjameswon
Альбом можно купить здесь: http://www.raig.ru/

October Equus - Charybdis

Стилистика: Instrumental / Avant-Prog / Fusion / Experimental Rock
Формат: CD/ cardboard folder
Время звучания: 46 мин- 11 треков
Лейбл: RAIG
Автор: Мила Окс

Тупик, впереди только черви, изголодавшиеся и желающие твоей плоти, позади – ненависть к себе и пластмассовые трубки, торчащие из искалеченного тела. Я слишком слаб, чтобы умереть самому, вокруг… (Я Вижу Их Сквозь Закрытые Глаза!) меня сплотились угловатые черти, танцующие дивные танцы под экспрессивные гитарно-басовые аранжировки и клавишно-барабанную идиллию, а медсестра все-таки полное страшное дурище! Неужели она не замечает, что пальцы отбивают по простыне, которые они обязаны менять каждый божий день ритм джаз-фьюжен- импровизации, хаотично сучат по обоссанной тряпке…Я не хочу здесь быть, я хочу одеть льняной белоснежный костюм, взять коктейль, закурить сигару и, любуясь луной и роскошной партией сакса, думать лишь о том, с кем, с норвежкой или датчанкой, мне провести сегодняшнюю ночь. Если бы моя жалкая душонка заинтересовала дьявола, я бы с радостью отдал бы ее ему, ведь мне рай все равно не светит. «Architeuthis» в безрадостной авант-проговой коме, я мало жил, я все больше спускал свои дни в унитаз, плевал на завтра и вчера, словами убивал, ломая соло на саксофоне обрывистыми клавишами и неоклассическими мелодиями. А теперь я зависим от постельного режима, бесконечных инъекций, похмелья лечащего врача и остальной чепухи, столь презираемой мной ДО ТОГО СЛУЧАЯ…
Сколько себя помню, я всегда боялся моря, его скользких рыб, источенных временем и водой скелетов, обесцененных по отношению к юаню золотых монет, трагического, почти органного вступления клавиш и ничтожности перед пучиной, в которой спит солнце…Выточенные искусным мастером завитушки свинцовых волн притягивают сильней женщин в порту, воздух наэлектризован академично сыгранными риффами и требухой, я не боюсь утонуть, я боюсь быть непринятым этой водной гладью…Твое величие и гордыня безграничны, с авантовой инструментальной легкостью небрежно вступает в дело саксофон, если ты убьешь жену, я не буду врать, что ты был со мной, даже несмотря на то, что ты мне брат и лучший друг. «Frozen sea» - это метафора нашей жизни, общее бесчувственное пространство, в котором в тебя воткнуты ножи в левые и правый бок, в спину и в живот. Улыбайся, даже если темно и больно, плачь, только, когда рвет душу сакс, но только не влюбляйся, иначе ты захлебнешься в водовороте лжи и предательств…
Твой племянник такой смешной, хочет, когда вырастет стать Малдером. Все дети очаровательны, а потом они разбивают твою купленную в кредит машину, крадут деньги из вазы и прячут в копилке шприцы, жестокое племя, и для родителей циничное бремя. Легкая басовая линия неминуемо сталкивается с прог-роковыми материями, так и первоклашки несутся на встречу друг другу на перемене, расквашивая носы. «Trylobites», все считают меня поддонком, а у меня в портмоне заламинированный головастик с УЗИ. Ради чего жить, как не ради невысыпанья из-за ночных криков карапузика в люльке на расстоянии вытянутой руки от тебя? Сложно сочиненные материи и мелодии, запеленатые в полуджазовый флер, о, пожалуйста, только не надо врать, что он не от меня.
Закружи меня в этом медленном ритме, позволь быть ведомым, в круговерти кружи, это не музыка, это сама жизнь за роялем, рождает новые миры, так хочется ненадолго убежать от себя истинного. Проводником в иной мир послужит саксофон, так мало вокруг людей, понимающих меня полностью. Ну, вот опять сорвался! В гитарно-барабанном бурлеске позабыл, что договорился о встрече с тобой и покатился по барной стойке навстречу забытью, окровавленным кулакам и наслаждению быть свободным хотя бы вечер. «Fata morgana» - весь наш брак как воздушный пурпурный шарик на длинной веревочке в дрожащих руках избитого подростками старика, того и гляди улетит в серое, омрачаемое ссорами, небо под звуки авангардного рокового реквиема.
Координаты ложны, черный ящик пуст, куда лететь? Кого бомбить? Под твердой скорлупой нежный миндаль, плавно под трепетные звуки вотерфона ломаем хребты чужих земель, превращая их в братские могилы. Я «Unknown pilot» в сводке новостей на другом языке, машина – убийца, цитирующая в письмах домой строки Дилана, неоклассический этюд, вздрагивание во сне под убаюкивающие аккорды. Домой! Так хочется прикоснуться небритой щекой к корешкам любимых книг, глотнуть чая из чашки с Бартом, но временное рок-перемирие быстро нарушается, грохочут барабаны, разбегаются в стороны инструментальные гармонии. Приказ! И вроде все по старому, по будничному привычно вставать и убивать, но уже нет куража и опьянения от еще одной сгоревшей деревни. Устал.
Еще один день, и этот раунд опять будет проигран вчистую. «Слабакам здесь не место», - пишут на двери в Жизнь, однако их почему-то на Земле несколько миллиардов, бас на первом плане диктует свои правила, подчинись и плыви по течению, отпихивая веслом неудачников, барахтающихся вокруг лодки. В красивых пещерах «Forgotten sirens» ждут не нас, а прожигателей жизни с напалмом, сбивки, динамическое развитие суетливой авант-проговой темы, экзистенцию нельзя снять на ночь или женить ее на себе. Смирись, ты никто пред этим эпическим музыкальным величием, заделай лучше пробоины в своей утлой лодчонке, иначе сквозь них к тебе просочится мокрая бесполезная суета.
Вот в чем моя беда, я копаю слишком глубоко. Как ищейка с вытянутой вперед мордой роюсь во всем, дотошно вникая в причины, зачем он это сделал, а она сказала так, а не по-другому, а потом она на меня так посмотрел, что…Звук за звуком в таинственной мистификации, «Abyssal», на дне вечных сомнений, очередная гитарно-клавишная дуэль окончится безжалостным убийством секундантов. Люди так часто говорят о моем уме, что я им больше не верю, им, явно, что-то нужно от меня взамен. Панорама авантового величия, дух музыкальной красоты и знак вопроса, воспари к Богу, расскажи ему обо мне, попроси пелены на глаза и веры в людей. Тщетно искать правду в столь многослойчатой текстуре клавишных и ударных.
Представь, что ты находишься на арене Колизея прямо во время смерча, под мастерские переплетения гитары с клавишами тебя затащит в черную воронку, как кругляшок клубничного мороженого в узкий вафельный стаканчик, задавит, размозжит, прижмет к мертвой поверхности камня. «Thera», как часто я был кием, расшвыривая людей в лузы, из которых они уже никогда не выбирались такими, какими были раньше. Смени гримасу и ритм, пора платить, а счет-то вышел длиной с мою руку, плюс комиссия. Отливающий золотом весь искрится гипнотический всеобъемлющий звук небесной экспериментальной элегии. А когда меня найдут, они зачем-то захотят меня спасти, на потеху студентам-медикам, наверное.
Незаметно для себя я влюбляюсь в тебя, в твой мягкий голос, в нежный взгляд, в шрам на шее, ты соткана из сна для другого мира, а попала в наш бесчувственный злобный мир, подогревающий себя ненавистью и завистью. Специально для тебя сейчас сыграет маэстро, затаю дыхание, чтобы не спугнуть робкое звучание клавишных, изредка усиливающиеся басом и стуком моего сердца. «Niarsek», здесь не бывает света, а при слове «надежда» все кривятся в ухмылке, равнодушие рождает фобии, а яркая стильная музыкальная палитра завораживает, давненько я что-то не садился за акварельки. Да, а что, собственно, писать? Уныние бесцветно.
Меж двух авантовых огней, между гитарной Сциллой и саксофонной «Charybdis», между позорным прошлым и иллюзорным будущим тонкая грань, ее трудно не заметить, но невозможно из нее выкарабкаться. В другой жизни я проснулся, вытащил из вен все трубки и…Видимо, здесь это полное страшное дурище подумала, что я опасен, вколола какую-то гадость и опять наорала. Будничность белых дней и окровавленных бинтов, со мной общается только саксофон, поет о городе, который остался только на полуистлевшей карте, дыши, борись! Кто, как не ты, будет снимать выпускной своего сына на камеру? Оставь меня, хуже калеки только идиот. Шедевральная глубинная авант-роковая звуковая конструкция, отчаянно до поломанных ногтей вцепиться в нее и не отпускать, наплевав на перемены, измены, приговоры врачей и прочие мелочи жизни. Пока ты веришь и держишь меня за руку, я буду здесь. В соседней палате.
Буря не может быть вечной, и морю нужен отдых, и этому омертвевшему телу и громким звонким аккордам и даже дурехе-медсестре. Шаманят вдалеке колокольчики, переливаясь на ветру, звонят по мне, ждут моего возвращения в «Helgoland», царствие клавиш и саксофона, я верю, я смогу. Наплевать на мою злобу и недальновидность, я открою глаза и увижу сквозь туман, протяжное гитарное соло и не достигшие своей цели дурные сглазы потолок и тебя, склонившуюся надо мной. Кончики твоих волос будут касаться моего бледного исхудавшего лица, а слезы будут больно ударяться о щеки и отскакивать вверх, но я буду так счастлив. Так счастлив…

P.S. Огромное спасибо группе «October Equus» за настоящую силу духа, продемонстрированную в музыке и Игорю (RAIG) за предоставленный диск.

Tribal logic - «Freaky karma»

Стилистика: Instrumental / Avant-Prog / Psychedelic / Fusion
Формат: CD/ jewel-case
Время звучания: 74 минуты – 4 трека
Лейбл: RAIG
Cкачать альбом можно здесь: http://freemusic-project.ru/ru/taxonomy/term/584


Личное – частное//расследование

Автор: Мила Окс

Я не вспомню, где я был минуту назад, что уж говорить о той неделе…Все началось со стука в мою дверь, раз, два, три, несколько шумовых эффектов для нагнетания черной безысходной атмосферы в моей жизни и на банковском счету. «Detective», психоделическое многообещающее начало, бог и священник-педофил из соседнего прихода смеются надо мной, войдите! Под тяжестью его веса кресло истерично запищало, свою шляпу он ловко закинул мне на стакан с виски. Десять утра, и у меня уже есть одно дельце. Я ищу племянницу нашего грузного капитана полиции, легкие переходы от клавиш до перкуссии, пятилетний ангелочек исчез с игровой площадки детского садика, никто ничего не видел. Как обычно. Я ищу этого ребенка, чтобы не потерять лицензию, чтобы заработать немного кэша, чтобы купить немного лояльности копов, и, наконец-то, чтобы не сойти с ума. А чтобы не заплутать в закоулках своей памяти, пылкой на ужасные события, я обязан что-то делать. Например, искать ту, о которой так переживает этот непродажный легавый, пряча слезы из уголков глаз в огромный кулак, способный проломить череп любому узкоглазому. Смещение инструментального ритма и координат ценностей, я не хочу привлекать своих ребят, иначе пойдут разговоры, что полиция не способна защитить своих собственных родственников…Сам знаешь, как это все бывает…Осторожно, как на минном поле, я подвергаю капитана полиции допросу, смешней не бывает, частный детектив задает вопросы копу. Тревожная гитарная мелодия, ты кого-нибудь подозреваешь, солидарные с клавишами барабаны, страх в груди, безысходность впереди, воспитательница видела у забора какого-то мужчину, курившего сигарету, а потом прижегшую ее себе о запястье…Хм, не слишком похоже на ирландцев или макаронников, в прокуренном офисе становится еще напряженней, мелодия нервно застывает в воздухе…Уж не думаешь ли ты, что…Игрок вернулся! Немного дурашливая мелодия, будто придуманная опиумным страдальцем, потерявшим разум в психлечебнице, мысли тараканами бегут в разные стороны. Игрок, воплощение зла, предпочитающего убивать просто так. Из-за пустой блажи, смеха ради, фьюжен, виолончель рисует на страничке блокнота схему дальнейших действий, во что ты меня впутываешь, капитан? Ее могут спасти только мы, иногда надо делать что-то просто, чтобы делать. Заглянуть в глаза прог- роковому небытию, кстати, кэп, у тебя все голова седая. Я проснулся, уже так было. Я должен сам допросить эту воспитательницу, не мешай мне, не пускай по моим следам своих ребят, слишком все в этом деле непросто и тонко. Иногда надо делать что-то, просто чтобы делать. Под звуки скрипки, усиливающей предстоящий рок-коллапс, я прощаюсь с капитаном и закрываю глаза…Надо подумать, кое-что в этом трепетном авантовом полотне меня смущает… Где-то разбилось окно, я слышу, осторожно, не порежься о стекло, не дыши, она не должна тебя услышать…Сдавленный всхлип, бег испуганного существа по лестнице вверх, нервный стук длинных пальцев по двери. Пожалуйста, быстрее! Замок один за другим отпирает заветную безопасную дверь, уффф, еле успела! Я ведь тогда наврал тебе, что это пусть обычный забулдыга, решивший тебя ограбить, хотя знал, что все не так просто…Раньше моя жизнь была игрой без правил, а сейчас в ней появился умный везучий Игрок, не любящий проигрывать. Никогда.

В полуджазовой –фьюжен – манере еду на встречу с воспитательницей. В такт клавишам отбиваю пальцами ритм на руле, раз-два-три, не забыть наведаться к развратному святоше из соседнего прихода, раз-два-три, снова сломать ему нос, раз-два-три, пригрозить отрезать его греховное естество, если не расскажет про девочку, раз-два-три, и наплевать, если он, на самом деле, ничего о ней не знает. Звездный час, клавиши солируют, на исходе дня гитара и еле уловимый бас объединились, чтобы рассказать свою странную историю любви. Мелодия серпантином вьется вверх, сколько себя помню, я все время выслушивал чужие истории, продираясь сквозь «Wooden Rain» их лжи и безумия. Слова… Без них не было бы меня и моей работы. Слова, как опилки, набивались мне в уши и в нос, одеревенелость в каждом поступке и паузе. Мертвые слова мертвых людей, немного Чайковского в уши, щелкаю челюстями, переламываю истории людей, как орехи. Приехали! Миленькое личико у этой дошкольной училки- няньки, но что-то в ней не то, десятицентовый обман во всем. Бегающий, как у затравленной мышки, взгляд, в словах несостыковки, вместо трубы лживые клавиши, вихрь прог-роковых звуков. Отводит в сторону глаза, она ничего не знает. Кто бы сомневался? Ее позвали к телефону, а когда она вернулась, девчушки уже не было, только пустые качели все еще двигались, будто на них катался призрак мертвого мальчика, замученного в кладовой садовником. Ловко, но спорно, не вяжутся что-то эти гитарные аккорды с ритмическим рисунком ударных, а кто вам звонил? Мой жених, он приглашал меня в кино, искрящаяся яркими блестками - нотками теплая, по восточному лукаво-мудрая мелодия уводит на узкие арабские улочки…Вы, одуревшая от жары и ударов палки,- змея сонно, беззубо огрызаетесь, но этой великолепной музыке вся эта суета ни к чему. Говорите, иначе я сейчас поеду на автозаправку, где работает ваш жених и сломаю ему руку. Говорите, как все было на самом деле. Вас простит Бог, сейчас я благодушен, как падишах, замерший в неге от этих дивных, как красота моей юной семилетней жены, и вкусных, как виноград из моего сада, звуков. Этно- роковый импровиз разогнал тучи с неба и с моего небритого лица, поэтому говорите, кто забрал ребенка! Хм, хотите сказать, что вам позвонил жених, вы ушли с площадки, а когда вернулись, ее уже не было? Рефреном звучит лжетруба и ударные, по кругу в двадцать пятый раз повторите, вам позвонил жених, вы ушли, а когда вернулись, ее уже не было. Вам позвонил жених, вы…Стоп! А остальные дети? Никого не было, все убежали на обед, а почему она осталась? А, хотела вдоволь покататься на качелях… А мужчина с сигаретным ожогом на руке, вы его выдумали? Нет, тогда что? Хм, капитан, ниточка есть, но ведет она совсем в другой лабиринт, этот тип терся около садика целых два дня, а когда девочка пропала, он тоже исчез. Он стоял у забора по несколько часов в день, курил и прижигал о свои руки тлеющие бычки, буквально вжимал их до крошения себе в кожу. И улыбался…Игрок, где же ты? Что ты сделал с несчастным ребенком?
Когда я вышел на улицу, шел сильный дождь, меня сильно били большие капли, но я ничего не чувствовал, только пустоту в груди и слабость в руках…Срочно в машину и прочь отсюда, в воздухе слишком пахнет детьми и их смертью.

Сижу в машине и слежу за домом пастыря, предпочитающего отпускать грехи несовершеннолетним, снимая с них джинсы и юбки, безостановочно курю, размышляя над превратностями судьбы, обожающей разного рода извращения. По радио играет легкая медленная романтическая мелодия в клавишно-басовом флере, кажется, именно под нее мы танцевали в ресторане, в последний раз, а потом ты ушла попудрить носик и не вернулась. Поставив на уши весь ресторан, я лишь спустя полчаса обнаружил у тебя под тарелкой записку: «Прощай, ты ни в чем не виноват, это все моя «Freaky Karma»». Я до сих пор не понял, зачем…Зачем ты тогда ушла, за…Стоп, хватит! Какое-то хаотичное движение на кухне, в фанково-джазовом ритме подрываюсь к доме «святоши». Бегу, под изумительную партию сакса, моя порция адреналина в загнивающую вену жизни, изменение ритма с классного на безупречный. Ногой вышибаю дверь, добрый вечер, святой отец! Он, страшно вращая своими глазами, медленно оседает вниз, держась за край стола, на котором лежат фотографии голеньких…Ах, ты, сука! Подбегаю и с ноги бью его в распирающую от похоти и потуг захватить хотя бы глоток воздуха в легкие грудь. Он окончательно валится на пол, пытаясь расстегнуть ворот рубашки и застегнуть брюки, под аритмичный бас и хаотичную мелодию клавиш сажусь на стол и ногой мешаю сделать ему шаги по спасению себя и своей репутации. Тональность, как и его пульс, скачет туда-сюда, я закуриваю сигарету и демонстративно выпускаю дым ему в лицо. Мое лицо мрачнеет, его бледнеет, на кухню пришел демон смерти, под тяжелые core- риффы жалкая душа священника сжирается голодной черной тлей. Я с улыбкой наблюдаю за агонией, пританцовываю в ритм цинично-глумливых гитарных пассажей, умер в мыслях о невинных погубленных душах ангелов, коими являются дети. Да упокойся с вечным мучением, греховный отец! Оплакивают тебя только родители загубленных тобой детей, сожалея, что не успели добраться до тебя первыми…Подумать только, всего лишь какой-то сердечный приступ, гитара задумчива, аритмия звука, злятся только клавиши, диссонируя с отстраненными от этой трагедии ударными…Плевок в морду этого урода напоследок, и все. Меня здесь нет…
Двухчасовой провал во времени, памяти и жизни…


Я, правда, не помню, как я оказался в подвале, в неспешно повторяющейся басово- клавишной теме, полной загадок и психоделии, что это? Стук сердца или ударные? Чтобы не заплутать в закоулках своей памяти, пылкой на ужасные события, я обязан что-то делать. Иногда надо делать что-то, просто чтобы делать, где-то над головой звучит орган, будто из шедевра Мурнау. Мозаика не складывается воедино, «Theoretical Vampirism», все верно, пространство звуков каждую секунду меняет свои границы. Мы всегда убиваем словами и делами тех, кого любим. Так уж устроен человек, таковая уж наша природа, мы Дракулы, - наслаждаемся и питаемся горем близких. Пошатываясь, я встаю и медленно бреду на маленький робкий свет, мысли путаются, одна лишь ритм-секция не теряется в череде пережитых событий и нот…Глубинный прог- роковый период, в мелодии скрипки запоздалое предостережение о таящейся в этом дельце с похищением ребенка опасности… Я вылез из подвала наружу, прошел сквозь ризницу и тревожную нервную мелодию клавиш, пришло время для ответов, детектив, вы, как никогда близки, к разгадке. Пропала моя племянница…у забора два дня подряд стоял какой-то мужчина, куривший сигарету, а потом прижегшую ее себе о запястье…важно помнить, что после смерти священника, меня осенило, и я кому-то позвонил и назначил встречу… Обрывистые клавиши и мои мысли, я тихо вхожу в храм… На коленях, покачиваясь из стороны в сторону, стоит капитан, прижимая к себе хрупкое безвольное тельце, в бессильной какофонии слились орган и клавиши…Мне все ясно! Безразмерным спейс- роковым началом точки воссоединяются над «i», рваным басом и скрипичной депрессивной импровизацией, капитан, это ты похитил и убил свою племянницу, это ты спрятал ее в подвале церкви, решив подставить священника, известного на всю округу педофила. Потом ты обратился ко мне, зная, что я не буду задавать тебе уж слишком откровенных вопросов, боясь полиции и отзыва рецензии. Бешеный ритм барабанов, плотный бас, налитые яростью глаза капитана, скоро здесь будет еще один труп. Всегда надо делать что-то, просто чтобы делать. Он рванул на меня, выставив свою здоровенную башку вперед, я не струсил и не опоздал, обрушив ему на голову здоровенный подсвечник, который прятал у себя за спиной…Удар, и я в коконе звуков, сотканной из цикличной нервной музыкальной истерии, он с грохотом падает и что-то шепчет. Не иначе, как слова прощения у маленького светловолосого ангела за сломанные крылья и оборванный полет жизни…Я опустился на скамейку и заплакал… Иногда надо делать что-то, просто чтобы делать.


… С меня взяли слово, что я забуду о том, что было в церкви и подтвержу «официальную версию», что племянница капитана городской полиции была похищена и затем убита недавно вышедшим на свободу убийцей, решившим таким образом (через убийство родственника) поквитаться с капитаном, упрятавшим его за решетку. Под тягучий звук ударных я согласился с этой ложью, взяв с них обещание нигде не упоминать мое имя. Иногда надо делать что-то, просто чтобы делать.

Уже дома, стоя под горячим душем, я вдруг ощутил, что левая рука как-то резко и неожиданно заболела и сильно запищала. Я поднес ее к глазам и…замер…На запястье у меня красовались несколько иссиня- алых болячек, напоминающих ожоги…В голове помутнело, я вспомнил, как, выбежав из дома священника, сел в машину и поехал куда-то.. К ближайшей телефонной будке, позвонил капитану и сказал, что я кое-что выяснил, назначил встречу в церкви и рванул туда. Отмычкой открыл нехитрый замок, спустился в подвал, вытащил из него труп девочки и положил на ковровую дорожку в храме, сам же спустился обратно в подвал и приготовился ждать…Потом, провал, я, видимо, задремал, потом…На меня набросился капитан, когда я его ударил, и он упал, я поднес зажигалку к его лицу, потом улыбаясь медленно расстегнул манжет своей рубашки и закатав ее до локтя, поднес ее к лицу капитана…Он так и умер, с удивлением в глазах, не успев даже задуматься о проклятии. Тупой придурок! Я улыбнулся своему отражению на запотевшем зеркале… Иногда надо делать что-то, просто чтобы делать…

PS Автор выражает огромную благодарность музыкантам группы «Tribal logic» за интересное детективно-музыкальное путешествие и Игорю (RAIG) за предоставленный альбом.


Web – координаты проекта «Tribal logic»:
http://www.raig.ru/triballogic.asp
http://www.chelmusic.ru/bands/828.php?action=albums#menu
Альбом можно купить здесь: http://www.raig.ru/
и скачать тут: Cкачать альбом можно здесь: http://freemusic-project.ru/ru/taxonomy/term/584

Wogulow, Taroutz, Vermo - "Morok"

Стилистика: Instrumental / Electro-Acoustic / Minimalism / Avant-Garde / Noise
Формат: CD (hardcover cardboard folder)
Время звучания:  53 минуты –9  треков
Лейбл: RAIG



                                       Пелена на глаза
 Автор:  Мила Окс 

         Черный кофе на кругленькой картонной подставке, дымящаяся сигарета в пальцах и мертвая блондинка на диване. Господи, зачем?! Меня опять рвет эмоциональной желчью, донорские органы были бракованными, с червоточинкой, ожившей в моей крови. Тссс, слышишь?! Она опять переговаривается с моими клетками, сплетничает о моих постельных проигрышах и смеется над этими тайными полушумами в моем сердце. Умирание скуки, «Cement» разлуки, ты приклеилась к моей внутренней уродливости обглоданностью своей красоты. Пароварка, повенчай нас, под эту гитарную мелодию, негромкие барабаны и немых кузнечиков – наших свидетелей. Дорогая и мертвая, я готов насиловать за тебя рыхлых баронесс, издевавшихся над тобой в несчастном детстве. Клянусь. В ответ – неживой вопль удивления, твое искусственное: «Мне нечем дышать!» Эй, ты, железяка, давай быстрей синхронизируй космическую свадебную речь, не видишь, что ли, что еще секунда и от звукового удара от тебя не останется даже серийного заводского номера! Псай - электро вместо колец на вывихнутые пальцы.

Пристань полна тумана, контрабанды и мучающихся в агонии полицейских. Все, как ты хотела, и даже я во взятом на прокат в театральном магазине пальто старины Хаммера, подожди еще пару минут и режиссер, сняв большие наушники с оттопыренных ушей, скажет нам «Снято!». С тобой я научился разбираться в цветах жизни, находить в черном красный, а в белом – изумрудный. Час назад все было иначе, я сидел в «Железном нотном ключе» и слушал бразильских затейников, ну, или что-то вроде того, дорвавшись до мякоти самой музыки. Душу, будто серной кислотой, разъедал чистый первозданный звук ударных, наносящих удары по моим ушам, как профессиональный боксер, и тромбона, рождающего странную песнь, нечто вроде реквиема по затвору револьвера и оды демона в кабриолете. Третий стакан виски был, явно, не лишним, - холодно все-таки лежать на полу дальнего дока, плащ не спасает, он сам боится страшного черного омута воды. «Zahne», непринужденные воздушные прикосновения к клавишам пианино ребенка – дислексика, чего тебе нужно от меня? Уйди, не надо так на меня смотреть, просто в вечно черной полосе моей жизни сейчас слишком много красного. Он даже подо мной, стигматы войны, не сердись! Играй ровней и чувственней. Сделай так, чтобы пули были не единственными твоими друзьями.

Еще той мертвой осенью я лечил тебя от бессонницы кроликами. Я разогнал стадо глупеньких белокурых овечек и наводнил твой внутренний мир лопоухими неутомимыми любовниками. Я сразу понял, что ты любишь жить в меланхоличных полутонах и акустическом мареве, поэтому, приглашая тебя на пикник, я брал то стеганое гитарными, электронными и перкуссионными звуками одеяло, на котором ты любила валяться и смеяться, изредка игриво пихая меня в бок своей левой ножкой. В те дни мне часто снился «Molfar», я вдыхал глоток воздуха, которым еще секунды назад дышала моя любовь, и боялся выдохнуть. Жил на хрупком гитарном излете, несколько секунд блаженства, а затем сладкая боль до потемнения в глазах. Ты брала паузы, они висли усталыми инструментальными плетьми на неоновом дереве, я же без устали повторял один и тот же аккорд, на всех черно белых фотоснимках ты в майке с надписью «Пицца», - ведь в тебе намешано так много ингредиентов, а я - с голым торсом и небольшим пузом, которое я наел, поедая твои заботу, улыбку и золотое сердце и сдобрив все это гурманское пиршество кровью, вместо соуса. Грустно слушать эту мелодию, она хоть и растворяет своими нежными звуками горечь и сожаление, но, вместе с тем, убивает и наш последний закат. В телефонной трубке нечеловеческое бездонное молчание, тобой овладело безразличие, а у меня нет средств, чтобы сотворить обряд экзорцизма.

Суровая действительность обрядилась в строгий френч. Пятница, тринадцатое. Пора решать, за какую цену продать душу на базаре устаревших и вышедших из моды вещей. Сухая кожа, даже дождем не увлажнишь, мрачная маска черного романтизма, «Morok Pt 2», ни одного всполоха света. Прозрачная подавляющая мелодия, пугающий своей неизведанностью саундскейп, Люцифер был не в себе, когда приказывал убить Чуму, чем бы еще вскружить себе голову? Я закопал свое «я» в фамильном склепе банкиров, но так и не вспомнил, кем был в прошлой жизни. Неразборчивость в людях, редкие шумы, ярлык «Беда» на тяжелых массивных подсвечниках, только ты одна умеешь танцевать на похоронах и смеяться, когда наступает горе. Ты пахнешь шоколадом и прячешь плоды своих звуковых экспериментов у себя за шторой. Аминь и виват обманчиво академичной музыкальной мистерии.

Берлинское пирожное, цейлонский чай, почему мне грустно? Гитарный громкий бег по кругу, выхода нет, я все закольцевал в виде знака бесконечности. Никак не могу привыкнуть к этой минималистической вязкости. «Omut» или пропасть – какая разница? Как выбрать из двух зол меньшую, если одна из крохотных горсточек пепла – я сам? Атмосферный красочный гитаро- ударный дуэт, тишина в нарядных дизайнерских одеждах щедро дарит паузы, которые падают о твердь клавиш и отскакивают вверх. Затертые, как джинсы, слова проповеди о Боге, я слишком суеверен, чтобы впасть от неистовых слов проповедника в религиозный маразм. Я так боюсь свихнуться на чем-то неосязаемом, но приносящим миллиарды.

Авант-роковый и громкий по сути, и обманчиво тихий и экспериментальный по первому виду. Зачем мне столько масок, я же не работаю в китайском театре. Поиграй со мной, оглуши барабанным соло, приворожи необычным риффом, только, не уходи, не сбегай, как остальные. Я же не ребенок, зверски убитый нянечкой- шизофреничкой, и теперь ставший призраком, чтобы отомстить всем за не потерю своей невинности, не сыгранный в финале школьных команд баскетбольный матч, не пережитое на бирже фиаско. Я обычный, просто мои тараканы такие сильные, что я не могу удержать их в своей голове, вот они и сыплются в твою тарелку с супом. «Sith», музыка есмь зверь о миллиард красивых звуков, гипнотических и яростных, резких и воздушных, обрывки фраз, конверты без адресатов с разными сэмплами. Я сомневался, я запутался. Что главней?

Не могу спать. Уже третью ночь подряд. Вместо будильника повторяющаяся гитарная мелодия и приятное уху шипение иглы на патефоне. Приветствую вас, «Vermo», а где остальные? На полтона ниже, земля все промерзла, хватит электронных звуков, давай хоть секунду будем естественными, а не трафаретами из канцтоваров. Трудно, я знаю, музыка заявляет о себе неровно, урывками, недосказанностью, а ты пытаешься потерять меня в серой густой пелене, чтобы я не смог расшифровать в этих звуках цифровую комбинацию. А, меж тем, это ведь номер телефон. Бога. А он мне нужен, и телефон, и Бог. Продать номер хулиганам, чтобы будили его. Может тогда, он обратит на нас свое внимание.

Сопротивление логике – аксиома моей борьбы. Крошечное бешеное рок-цунами, пропущенные, как сквозь пытки Инквизиции, голоса одноклассников, раз, и замерли. Притворились мертвыми, нет, нет, десерта не нужно. Повторяю в последний раз, как только решишь уравнение, то сразу поймешь, что в прошлой жизни я был тобой. «Sopromat»,
законсервируй свои страхи, ищи в темной комнате ключ, только, когда услышишь перкуссию, потом раз и замри. Притворись спящим, не реагируй на электронные настойчивые попытки вторгнуться в твои сны. Загадай число, а потом умножь на эту электроакустику, в итоге должен получится инструментальный атмосферный вакуум. Ответ подогнать не получится, слишком много неизвестных и злых.

С детства страдал душевным странным расстройством. Обожал рассматривать женское нёбо. Все остальные дурные привычки вымерли, не выдержав сорокоградусной жары, а вот эта осталась. Нёбо – таинственное, неизведанное лоно, в него не так легко проникнуть, как может показаться на первый взгляд… Любая шлюха гораздо целомудренней любой буржуазной красотки, ибо она бережет свое нёбо, в отличие от этих, любящих целоваться на первом свидании. Фуу, при этой мысли стала еще холодней, я озяб в пустой комнате, породнившейся с тишиной и робкой пианинной мелодией. Мебели нет, а я все равно не вижу, что происходит в углах, какие-то резкие неоднозначные шумы, удары, скрипы. Я – мертв, а комната – жива. Благодаря этой минималистической, то и дело норовящей поставить на паузу, музыкой.
- Алло! Кто это, Wogulow, Taroutz или Vermo? Вечно я Вас всех путаю! В общем, мы прочитали «Palate, Soft Palate and Black Gum», нам очень понравилось. Будем снимать!

PS Спасибо талантливейшему мульти инструменталисту Алексею Таруцу за чудеснейший альбом и Игорю (RAIG) за предоставленный диск.


Web – координаты проекта «Wogulow, Taroutz, Vermo»:
http://www.myspace.com/wogulowtaroutzvermo
www.inmypreviouslifeiwasyou.com
Альбом можно купить здесь: http://www.raig.ru/